DhammaTalks.net


Париниббана Сарипутты

Перевод отрывка из книги 'The life of Sariputta', скомпилированной на основе палийских текстов тхерой Ньянапоника.

Оригинал на английском: http://www.accesstoinsight.org/lib/bps/wheels/wheel090.html

Copyright 1987 Buddhist Publication Society
Только для бесплатного распространения

 

Поклон Всеистиннопробужденному!

...

Там Сарипутта, Полководец Учения, выразил почтение Благословенному и отправился к месту, где он проводил день. Когда его собственные ученики поприветствовали его, а затем ушли, он подмел вокруг и расстелил кожаный коврик. Затем, омыв ступни, он сел со скрещенными ногами и вошел в состояние обретения плода архатства.

Во время, определенное им заранее, он вышел из состояния сосредоточенности и такая мысль возникла у него: "Уходят ли первыми в окончательную нирвану Пробужденные или их главные ученики?" И он увидел, что первыми уходят главные ученики. Тогда он исследовал свою собственную жизненную силу и увидел, что ее остаток будет поддерживать его всего одну еще неделю.

Тогда он задался вопросом: "Где будет мой уход?" И он подумал: "Рахула осуществил Париниббану среди божеств тридцати трех, а тхера Конданнья Понявший на озере Чхадданта. Где тогда будет мое место?"

Продумывая это повторно, он вспомнил свою мать и к нему пришла мысль: "Хотя она мать семерых архатов, нет у нее веры в Будду, Дхамму и Сангху. Есть ли у нее внутренние условия для обретения веры или нет?"

Исследуя это, он распознал, что у нее есть условия для постижения пути вступления в поток. Тогда он спросил себя: "От чьего поучения может она постичь истину?"

И он увидел, что ни от чьего либо, как от его собственного поучения Дхамме может это случиться. И вслед за этим пришла мысль: "Если сейчас я останусь безразличным, люди скажут: "Сарипутта был помощником столь многим. Например в день, когда он давал учение божествам Спокойного Ума, большое количество божеств достигло архатства, а еще больше обрело первые три пути; а в других случаях многие достигали вступления в поток, и тысячи семейств перерождались на небесах после того, как тхера вдохновлял их радостной верой в три драгоценности. И, несмотря на это, он не мог устранить ложные взгляды собственной матери. Так люди смогут говорить обо мне. Поэтому я освобожу мою мать от ее ложных взглядов и совершу свой уход в той самой каморке, где и родился."1)

Приняв такое решение, тхера подумал, "Сегодня же я попрошу благословения у Учителя и после этого отправлюсь в Налаку". И, позвав тхеру Чунду, который был его служкой, он сказал: "Друг Чунда, пожалуйста, попроси нашу группу из пятисот монахов взять свои чаши и одежды, потому что я собираюсь идти в Налаку." И тхера Чунда, сделал, как ему было сказано.

Монахи привели свои жилища в порядок, взяли чаши и одежды и предстали перед тхерой Сарипуттой. Он, в свою очередь, убрал свое жилище и подмел место, где обычно проводил день. Затем, стоя у ворот, он обернулся на это место и подумал: "Вижу это в последний раз. Возвращения не будет".

После этого вместе с пятьюстами монахами он пришел к Благословенному, поприветствовал его и сказал: Пусть, о Учитель, Благословенный позволит, пусть Пробужденный благословит: пришло время моего окончательного ухода, я отпустил жизненную силу."

 

Владыка мира, о, подвижник наивысший!От жизни вскоре я освобожусь,Уходов, возвращений более не будет;В последний раз почту сейчас тебя.Немного жизни мне осталось;Еще семь днейИ я оставлю это тело,И сброшу ношу.Благослови, Учитель! Дай разрешенье, Господин!Ниббаны время наконец пришло ко мне,Оставил волю к жизни я сейчас.

Тогда, как говорят тексты, если бы Будда ответил: "Ты можешь уйти", то жестокосердые сторонники ложных учений сказали бы, что он восхваляет смерть, а если бы он ответил: "Не уходи", то они сказали бы, что он превозносит продление круга существования. Поэтому Благословенный не сказал ни так, ни так, но спросил: "Где произойдет твой окончательный уход?"

Почтенный Сарипутта ответил: "В стране Магадхе, в деревне под названием Налака, в каморке, где я родился, я осуществлю уход."

Тогда Благословенный сказал: "Делай, Сарипутта то, что считаешь своевременным. Но твои старшие и младшие братья по Сангхе больше не смогут встретить такого монаха, как ты. Дай им еще раз поучение в Дхамме."

Тогда великий тхера преподал учение со всем своим искусством, нисходя к мирской истине и снова восходя, и снова спускаясь, он раскрыл Дхамму прямо и в образах (притчах). И когда он закончил поучение, то припал к ногам Господина, обнял их, и сказал: "Чтобы служить этим стопам, я осуществлял парамиты Бессчетную кальпу и сто тысяч кальп. Желание моего сердца исполнилось. Отныне и впредь мы больше не встретимся, наша тесная связь закончилась.2) Град Ниббаны, нестареющий, неумирающий, мирный, счастливый, утишающий жар, безопасный, в который вступили сотни тысяч Будд я также вступлю в него вскоре.

Если какое-нибудь мое дело или слово было неприятным для тебя, Господин, пусть Благословенный простит меня! Пришло мне время идти."

Раньше Будда уже отвечал на такое словами: "Нет ничего в деле или слове, в чем бы мне следовало упрекнуть тебя, Сарипутта. Потому что ты учен, Сарипутта, огромной мудрости, широкой и яркой, быстрой, острой и проницательной мудрости."

И сейчас он ответил так же: "Я прощаю тебя, Сарипутта. Однако не было ни единого твоего дела или слова, которое было бы неприятно мне. Делай, Сарипутта то, что считаешь своевременным."

Отсюда мы видим, что в тех немногих случаях, в которых Учитель, казалось бы, упрекал своего главного ученика, он не был недоволен им каким-либо образом, но скорее указывал на другой подход к ситуации, другой взгляд на проблему.

Сразу после того, как учитель дал разрешение и почтенный Сарипутта поднялся на ноги после выражения почтения, Великая Земля вскрикнула и одним могучим толчком содрогнулась до самых водных границ. Как будто Великая Земля желала сказать: "Хотя я ношу на себе эти извилистые горные цепи с горой Меру, круговую стену гор (чаккавала) и Гималаи, сегодня я не могу выдержать столь великого накопления заслуг." И могучий гром расколол небо и хлынул ливень.

Тогда Благословенный подумал: "Сейчас я позволю Полководцу Дхаммы удалиться." И он встал с сиденья Закона, подошел к благоухающей келье и встал там на плиту из самоцветов. Трижды почтенный Сарипутта обошел келью, оставляя ее по правую сторону, и поклонился в четырех местах. И такая мысль была в его уме: "Бессчетную кальпу и сто тысяч кальп тому назад я упал к ногам Будды Аномадасси и выразил пожелание увидеть тебя. Это пожелание было исполнено и я увидел тебя. При первой встрече я увидел тебя впервые, сейчас в последний раз и больше не увижу." И со сложенными в приветствии руками он удалился, оставаясь лицом к Благословенному, пока мог видеть его. И еще раз Великая Земля, не в силах вынести это, содрогнулась до самых своих водных пределов.

Тогда Благословенный обратился к стоящим вокруг монахам: "Идите, монахи. Проводите вашего старшего брата." С этими словами четыре собрания последователей сразу покинули рощу Джета, оставив Благословенного одного. Жители Саваттхи также, услышав новость, шли из города бесконечным потоком с цветами и благовониями в руках и с влажными волосами (знак траура), они провожали тхеру, причитая и плача.

Почтенный Сарипутта тогда, увещевал толпу, сказав: "Это дорога, которой никому не избежать," и попросил их вернуться обратно. Монахам, которые сопровождали его, он сказал: "Теперь вы можете вернуться. Не оставляйте в небрежении Учителя."

Так он заставил их вернуться и только с группой своих учеников продолжал свой путь. Однако некоторые люди все еще следовали за ним, причитая: "Раньше наш досточтимый уходил в путешествия и затем возвращался. Но это путешествие без возврата." Им тхера сказал: "Бодрствуйте, друзья! Такова в действительности природа всего составленного и обусловленного." И он заставил их повернуть назад.

В течение путешествия Сарипутта проводил вечер и ночь там, где останавливался и таким образом за неделю он дал многим людям счастливую возможность в последний раз увидеть его. Достигнув деревни Налака к вечеру, он остановился возле баньянового дерева у ворот деревни. Случилось так, что в это время племянник тхеры по имени Упаревата вышел из деревни и увидел почтенного Сарипутту. Он приблизился к тхере, поприветствовал его и остался стоять.

Тхера спросил его: "Твоя бабушка дома?" "Да, почтенный," ответил он. "Тогда пойди и скажи ей о нашем приходе," сказал тхера. "А если она спросит, зачем я пришел, скажи, что я остановлюсь в деревне на один день и попроси ее приготовить для меня комнату, гдя я родился, и разместить пятьсот монахов."

Упаревата пошел к своей бабушке и сказал: "Бабушка, мой дядя пришел."

"Где он сейчас?" спросила она.

У деревенских ворот.

Он один или кто-то ещё пришел с ним?

С ним пришло пятьсот монахов.

И когда она спросила его: "Зачем он пришел?", он передал ей слова, которые тхера сказал ему. Тогда она подумала: "Почему он просит меня разместить столь многих? Став монахом в юности, не хочет ли он в старости снова стать мирянином?" Но она приготовила комнату для тхеры и помещения для монахов, зажгла факелы для освещения и затем послала за тхерой.

Тогда почтенный Сарипутта, сопровождаемый монахами, поднялся на террасу дома и вошел в комнату, где родился. Сев, он попросил монахов разойтись по своим помещениям. Лишь только они ушли, тяжелая болезнь, дизентерия, обрушилась на тхеру и он почувствовал жестокие боли. Только приносили один горшок, как другой выносили. Госпожа брахманка подумала: "Дела моего сына не слишком хороши," и она стояла, прислонившись к двери своей комнаты.

И тогда, как сообщают тексты, четыре Великих Небесных Владыки3) спросили сами себя: "Где он может быть сейчас, Полководец Учения?" И они узнали, что он в Налаке, комнате, где родился, на ложе окончательного ухода. "Пойдемте в последний раз увидим его," сказали они.

Когда они оказались в комнате, то поприветствовали тхеру и остались стоять.

Кто вы? спросил тхера.

Мы четыре Небесных Владыки, почтенный.

Зачем вы пришли?

Мы хотим ухаживать за тобой во время болезни.

Пусть будет, как есть, сказал Сарипутта, здесь есть, кому ухаживать. Вы можете идти.

Когда они удалились, таким же образом пришел Сакка, царь богов, а после него Великий Брахма и всех их тхера отпустил таким же образом.

Госпожа брахманка, увидев как приходили и ушли эти божества, спросила себя: "Кто бы это могли быть, те кто пришли и выразил почтение моему сыну, а затем ушли?" И она подошла к двери тхеры и спросила почтенного Чунду о новостях о состоянии тхеры. Чунда передал ее вопрос тхере, сказав ему: "Великая упасика пришла."

Почтенный Сарипутта спросил ее: "Почему ты пришла в такой неурочный час?

Увидеть тебя, дорогой, ответила она, скажи, кто были те, которые приходили первыми?

Четыре Великих Небесных Владыки, упасика.

Тогда ты более велик, чем они? спросила она.

Они как служки при монастыре, сказал тхера, с момента, когда наш Учитель родился, они стояли над ним, защищая его с мечами в руках.

Когда они ушли, кто был тот, кто пришел потом?

Это был Сакка, царь богов.

Тогда, дорогой, ты более велик, чем царь богов?

Он как послушник, который носит вещи монаха, ответил Сарипутта, Когда наш Учитель вернулся с небес тридцати трех (Таватимса), Сакка взял его чашу и накидку и спустился на землю вместе с ним.

И когда Сакка ушел, кто приходил после него, заполнив сиянием всю комнату?

Упасика, это был твой господин и владыка, Великий Брахма.

Тогда, сын, ты более велик, чем мой владыка, Великий Брахма?

Да, упасика. Когда наш Учитель родился, говорят, что четыре Великих Брахмы принимали Махасатту в золотую колыбель.

Услышав это, госпожа брахманка подумала: "Если такова сила моего сына, какой должна быть чудесная сила его господина и владыки?" И когда она думала это, внезапно пятеричная радость родилась в ней, заполнив всё ее тело.

Тхера подумал: "Радость и счастье возникли у моей матери. Сейчас время преподать ей Дхамму." И он сказал: "О чем ты думаешь, упасика?"

Я думаю, ответила она, если таковы достоинства моего сына, каков же его учитель?"

Почтенный Сарипутта ответил: "В момент рождения моего учителя, великого оставления (мирской жизни), достижения пробуждения и первого поворота колеса Дхаммы во всех этих случаях десять тысяч миров вздрогнули и сотряслись. Нет равного ему в поведении, сосредоточенности, мудрости, освобождении и в знании-видении освобождения." И затем он объяснил ей в деталях слова выражения почтения: "Действительно таков Благословенный..." (Iti pi so Bhagava...). И так он преподнес ей изложение Дхаммы, основанное на достоинствах Будды.

Когда беседа о Дхамме, преподанная ее любимым сыном, была закончена, госпожа брахманка твердо укрепилась в обретении плода вхождения в поток и она сказала: "О, дорогой мой Упатисса, почему ты так поступал? Почему все эти годы ты не пролил на меня эту амврозию (знание бессмертия)?"

Тхера подумал: "Теперь я отдал моей матери брахманке Рупа-Сари долг за то, что она вырастила меня. Этого должно быть достаточно." И он отпустил ее со словами: "Теперь ты можешь идти, упасика."

Когда она ушла, он спросил: "Который час, Чунда?"

Почтенный, начинается рассвет.

Тогда тхера сказал: "Пусть община монахов соберется."

Когда монахи собрались, он сказал Чунде: "Подними меня в сидячее положение." И Чунда сделал это.

Тогда тхера обратился к монахам со словами: "Сорок четыре года я жил и странствовал с вами, братья. Если какое-нибудь мое дело или слово было неприятным для вас, простите, братья."

И они ответили: "Почтенный, ни малейшей неприятности никогда не исходило от тебя для нас, которые следовали за тобой нераздельно, как тень. Но ты, почтенный прости нас."

После этого тхера обернулся накидкой, закрыл ей свое лицо и лег на правый бок. Затем, точно так же как и Учитель позднее сделает при своей Махапариниббане, он вступил в девять последовательных состояний дхьяны в прямом и обратном порядке и, снова начав с первой дхьяны, он дошел до четвертой. И в момент, когда он вступил в нее, как раз когда край солнца показался над горизонтом, он ушел в Ниббана-дхату, в которой нет и остатка привязанности.

Это было в день полнолуния месяца Каттика, по солнечному календарю между октябрем и ноябрем.

Госпожа брахманка в своей комнате подумала: "Как там мой сын? Он ничего не говорит." Она встала и, войдя в комнату тхеры, стала растирать ему ноги. Затем, увидев, что он уже умер, она упала к его ногам, громко восклицая: "О, дорогой мой сын, раньше мы не знали о твоих достоинствах. Поэтому мы не кормили в своем доме сотен монахов. Мы не построили много монастырей! И не накопили заслуг." И так она плакала до восхода солнца.

Когда встало солнце, она послала за ювелирами, открыла сокровищницу и отвесила на больших весах несколько горшков золота. Она отдала это золото ювелирам, распорядившись изготовить погребальные украшения. В центре деревни ею был воздвигнут деревянный павильон . Посреди павильона была сделана большая конструкция с остроконечной крышей, окруженная парапетом из золотых колонн и арок. Затем началась погребальная церемония, в которой смешались люди и божества.

После того, как огромное собрание людей исполняло священные обряды целую неделю, из множества видов благоухающих деревьев был сложен погребальный костер. Тело почтенного Сарипутты положили на костер и подожгли дрова пучками корней дерева усира. Всю ночь сожжения собравшимся читали проповеди Дхаммы. В конце тхера Ануруддха погасил пламя благовонной водой. Тхера Чунда собрал останки (шарира) и завернул их в чистую ткань.

Затем тхера Чунда подумал: "Больше не могу медлить. Я должен рассказать Будде об окончательном уходе моего старшего брата, почтенного Сарипутты, Полководца Дхаммы." Он взял ткань с останками, чашу и одежду Сарипутты и пошел в Саваттхи, останавливаясь лишь на одну ночь на каждом переходе.


Примечания переводчика:

1) Почему Сарипутта подумал о том, что смогут говорить о нем люди? Сарипутта ведь архат, у которого самолюбие вырвано с корнем. Помочь понять этот эпизод может аналогичная история об уходе Конданньи-понявшего. О нем повествуется, что последние годы жизни он проводил в уединенном месте, вдалеке от Будды и общины. Перед уходом он также посетил Будду и получил его благословение. Когда он подходил к Будде, который сидел в окружении большого собрания монахов, то подумал так: "многие молодые монахи не знают меня и могут подумать "кто этот сморщенный ветхий старик?" Если они подумают так, то это принесет им ущерб." (дурные мысли о достойном приносят дурные плоды). Поэтому он назвал себя. Легко понять, что Сарипутта также позаботился о благе многих других людей, как и о благе своей матери. Назад

2) В Упатисса сутте (СН. 21.2) Сарипутта ясно и однозначно говорит, что никакие изменения даже в Учителе не вызвали бы у него печали, скорби, боли, страдания или разочарования. Поэтому нужно понимать, что преданность и восхищение по отношению к Будде не означают при этом привязанности какого-либо рода. Назад

3) Четыре небесных владыки божества, хранители четырех сторон света: Дхатараккха, Вирулхака, Вирупака и Кубера. Назад

 

 

Source : http://dhamma.ru

 

Home  | Contact | Links |   Copy Right Issues