Там Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Учитель!»—отвечали те монахи. Благословенный сказал:

«Монахи, может ли монах обрести такое состояние сосредоточения, что он не будет воспринимать: (1) землю в отношении земли… …(11) что-либо видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и изучаемое умом, но чтобы, [при этом], он всё равно [что-то] бы воспринимал?»

«Учитель, наши учения укоренены в Благословенном, направляемы Благословенным, находят пристанище в Благословенном. Было бы хорошо, если бы Благословенный [сам] прояснил значение этого утверждения. Услышав это из его уст, монахи запомнят это».

«Тогда, монахи, слушайте внимательно. Я буду говорить».

«Да, Учитель»—ответили монахи. Благословенный сказал:

«Монахи, монах может обрести такое состояние сосредоточения, что он не будет воспринимать: землю в отношении земли… …что-либо видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и изучаемое умом, но чтобы, [при этом], он всё равно [что-то] бы воспринимал».

«Но как, Учитель, он может обрести такое состояние сосредоточения?»

«Вот, монахи, монах воспринимает так: «Это покой, это наивысшее: прекращение всех формаций, оставление всех обретений, уничтожение жажды, бесстрастие, прекращение, ниббана». Вот так, монахи, этот монах может обрести такое состояние сосредоточения, что он не будет воспринимать землю в отношении земли… …что-либо видимое, слышимое, ощущаемое, познаваемое, достигаемое, измышляемое и изучаемое умом, но, [при этом], всё равно [что-то] будет воспринимать».