«О монахи, речь, снабжённая четырьмя достоинствами,
Речь, во благо сказанная, не греховно сказанная,
Неошибочна она и непостыдна для Мудрого.
Каковы же те четыре достоинства?

О монахи! Всегда благостна речь монаха, не греховна,—
Он говорит праведное, а не неправедное,—
Он говорит доброе, а не злое,—
Он говорит правдиво, а не лживо.

О монахи! Речь, снабжённая теми четырьмя достоинствами,—
Речь благая, а не нечестивая,
И не ошибочна она, не постыдна для Мудрого».
После того сказал Учитель:

«Доброе слово—первая лучшая вещь, так понимают мудрые;
Пусть твоя речь будет праведна, а не неправедна,—это вторая;
Пусть твоя речь будет приятна, а не неприятна,—это третья:
Пусть твоя речь будет правдива, а не лжива,—это четвертая».

Тогда достойный Вангиса, поднявшись со своего сидения и перебросив плащ свой через плечо, простирая руки к Совершенному, сказал ему:

«Я начинаю понимать это, о Благословенный!»

«Пойми же это, о Вангиса!»—сказал Благословенный. Тогда славный Вангиса. стоя перед Совершенным, восхвалил его в таких словах:

«Пусть говорится только такое слово,
Которое не приносит горя ни тому, кто говорит, ни тому, кто слушает;
Такое слово, поистине, благостно.
Пусть говорится только приятное слово,
Радостью текущее к сердцу слушателя,—
То слово, в котором не таится греховного семени,
Которое несёт непостыдную сладость внемлющим.

«Истина есть бессмертное слово»—вот верное изречение,
И в истине, благе и правде утвердился ты.
Совершенный! Верную весть об угашении скорби
Приносит нам слово Пробужденного, и нет ничего выше того дивного слова!»