Однажды Достопочтенный Махамоггаллана пребывал в Саваттхи в роще Джеты в монастыре Анатхапиндики. И там Достопочтенный Махамоггаллана обратился к монахам так:

«Друзья монахи!»

«Друг!»—отвечали те монахи. Достопочтенный Махамоггаллана сказал следующее:

«Вот, друзья, по мере того как я пребывал уединённым в затворничестве, такое рассмотрение возникло в моём уме: «Так говорят—«четвёртая джхана, четвёртая джхана». Что же такое четвёртая джхана?»

И тогда, друзья, мысль пришла ко мне: «Вот, с успокоением удовольствия и боли—как и с предшествующим угасанием радости и недовольства—монах входит и пребывает в четвёртой джхане, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за невозмутимости. Это называется четвёртой джханой».

Затем, друзья, с оставлением удовольствия и боли… я вошёл и пребывал в четвёртой джхане… По мере того как я пребывал в ней, восприятие и внимание, сопровождаемые счастьем, охватили меня.

Тогда, друзья, Благословенный пришёл ко мне посредством сверхъестественных сил и сказал так: «Моггаллана, Моггаллана, не будь беспечным, брахман, в отношении четвёртой джханы. Утверди свой ум в четвёртой джхане, объедини свой ум в четвёртой джхане, сосредоточь свой ум в четвёртой джхане». И далее, друзья, спустя какое-то время, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и недовольства, я вошёл и пребывал в четвёртой джхане, которая ни-приятна-ни-болезненна, характерна чистейшей осознанностью из-за невозмутимости.

Если, друзья, кто-либо правдиво говорил бы о ком-либо так: «Он—ученик, достигший величия в прямом знании под руководством Учителя»—то он мог бы так правдиво сказать обо мне».