[Благословенный сказал]: «Монахи, представьте, как если бы человек положил [на поверхность] Гималаев, царя всех гор, семь крупиц гравия размером с горчичное зерно. Как вы думаете, монахи, чего больше: семи крупиц гравия размером с горчичное зерно, положенных туда, или же Гималаев, царя всех гор?»

«Учитель, Гималаев, царя всех гор, больше. Семь крупиц гравия размером с горчичное зерно—практически ничто. В сравнении Гималаями, царём всех гор, семь крупиц гравия размером с горчичное зерно даже не идут в расчёт, не выдерживают никакого сопоставления, не могут сравниться даже с частью [Гималаев]».

«Точно также, монахи, для ученика Благородных, человека, совершенного в воззрениях, который постиг [Дхамму]—страданий, что были полностью разрушены и изничтожены, больше, тогда как те [страдания], что [ему] осталось [пережить]—практически ничто. В сравнении той грудой страданий, которая была уничтожена и устранена, оставшееся [страдание] даже не идёт в расчёт, не выдерживает никакого сопоставления, не может сравниться даже с фрагментом [той груды страданий], поскольку [ему осталось пережить страданий] в течение ещё семи жизней максимум. Он тот, кто понимает в соответствии с действительностью: «Это—страдание; это—источник страдания; это—прекращение страдания; это—путь, ведущий к прекращению страдания».

Таким образом, монахи, следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это—страдание». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это—источник страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это—прекращение страдания». Следует прилагать усилие, чтобы понять: «Это—путь, ведущий к прекращению страдания».