«Никогда прежде я не видел подобного»,—
Так говорил славный Сарипутта,—
«И никто никогда ни слыхал о подобном
Вещателю прекрасного слова,
Наставнику, снисшедшему к людским немочам.

Разогнавши все мраки, он, ясно зрящий,
Явился миру людей и богов,—
И вот среди людей проходит он, одинокий.

К тому нищенствующему, независимому,
Неизменному, непорочному, я прихожу с мольбою,
Вопрошая о людях, связанных в этом мире,—

К тому нищенствующему, отдалившемуся от мира
И его страстей, избравшему уединение,
Обитающему при корнях дерева,
Или на кладбище, или в горных ущельях!

Сколько опасностей в тех убежищах,
Которые избрал себе Нищенствующий,
Но он не страшится их, умиротворенный!…

Сколько опасностей в этом мире тому,
Кто шествует к бессмертной обители,—
Но он победил их все в своем смиренном убежище!…

Каковы слова, каковы вещи в этом мире,
Каковы добродетели и святые дела,
Которые надлежат здесь усердному нищему?

Каково то учение, предавшись которому,
Он очистит себя от всего нечистого,
Как кузнец отчищает грязь с серебра,—
Очистится в мудрости, видя всегда пред собою великую цель?

«Что любезно тому, о Сарипутта»,—сказал Благословенный,—
«Кто отвратился от смерти и рождения,
Кто сокрылся в уединённой обители,
Возлюбив совершенство просветления в согласии с Истиной,—
О том тебе поведаю я.

Пусть нищенствующий, в мудрости и раздумье
Скитаясь по миру, не боится пяти опасностей:
Оводов, мух и змей,
Соприкосновения со злыми людьми и четвероногих животных.

Пусть он не боится противников,
Даже видя от них много опасностей;
Все опасности, которые встретит он на пути своём,
Он поборет, если искренно ищет благостного.

Тревожимый болезнью и голодом,
Пусть он спокойно выдерживает и чрезмерный жар, и стужу:
Пусть он, тяготимый ими в том или ином виде,
Будучи бездомным, укрепляется в строгом воздержании.

Пусть он не крадет, не говорит лживо,
Пусть только дружбою прикасается ко всему слабому и сильному,
А в чём признает он волнение духа,
То пусть отбросит, ведая, что близок тут Мара.

Пусть не подчинится он силе гнева и надменности;
Вырвавши корень их, пусть проживает,
Побеждая все приятное и неприятное здесь.

Ведомый мудростью, радуясь благу,
Пусть развеет он все опасности,
Победив недовольство,
Сократив все четыре причины печали.

«Что же я буду есть? Где же я буду есть?
Дурно провёл я прошлую ночь!
Где же эту ночь придется провести мне?»
Пусть ученик, странствующий без крова,
Поборет эти сомнения и печали.

Приняв в должное время пищу и одеяние,
Пусть он соблюдает умеренность ради верного счастья на свете;
Охраненный в соблазне от этих вещей,
В строгом воздержании проходя по селению,
Пусть на злые слова он никогда не отвечает злобою.

Пусть проходит он селением с опущенными взорами,
Не упрашивая, в сосредоточении и осознанности;
Близясь к успокоению, пусть он укрощением духа
Разрушит в нем седалище сомнения и дурного дела.

Просимый словами наставников,
Пусть в джхане он радуется той просьбе;
Пусть в своих учениках разрушает он всякую настойчивость;
Пусть его слово всегда будет своевременно и никогда—неуместно;
Пусть даже в мыслях своих он никого никогда не поносит.

Вот пять нечистот на свете,—
Победе над ними должен в джхане поучаться нищенствующий:
Страсть к образу, звуку и вкусу, к запаху и прикосновению.

Пусть нищенствующий победит в себе влечение к ним,
Пусть помышляет только о Вечной Истине.
К ней лишь, единой, обратившись освобожденным духом своим,
Он рассеет все мраки».

Так поучал Благословенный.