«За какие добродетели,
За какие помышления
Почтётся человек именем Тихого?
Спрошенный о лучшем из людей, объясни мне то, о Готама!»

«В ком ещё до разрушения тела разрушены все желания,
Кто не связан здесь ни с концом, ни с началом
И не затерялся в середине,
Тот ничего более не предпочитает здесь.

Свободный от гнева, свободный от страха,
Свободный от кичливости, свободный от низких поступков,
С речью мудрою и скромною проживает мудрец,
Укротившей себя совершенно в речи.

Не желающий будущего, он не влечётся и к памяти прошлого,—
Он затворился в себе от всяких прикосновений,
И никакие учения школ не поведут его.

Он не привязчив, не лжив, не завистлив,
Не жаден, не надменен и не предан злословию.

Не жаждущий приятных вещей,
Не преданный мечтаниям, милосердный и кроткий,
Не легковерный, разумный, ничем не огорчается он здесь.

Любовью к прибыли не ведётся он,
Не горюет, не гневается при потере;
Не смущенный желаниями,
Он не стремится жадно к приятным предметам.

Всегда ровный, размышляющий,
Он не считает себя ни ниже другого,
Ни одинаковым с ним, ни отличным от него:
Ибо нет для него никаких здесь желаний.

Человек, для которого нет ничего обольщающего,
Который обрёл свободу в познании Дхаммы,
Для которого нет ни желания вновь возвратиться к существованию,
Ни желания расстаться с жизнью,
Того назову я умиротворенным,
Не ищущим плотских наслаждений:
Никаких цепей здесь уже нет для него,
И желание навсегда сокрушено им.

Ни сыновей, ни скота, ни полей, ни богатств
Не существует для него,
И не найдёшь в нём никакого отвращения
И никакого влечения.

Тех ошибок, за которые упрекают его отшельники и брахманы и простые люди,
Нет у него, и оттого те мнения его не смущают.

Свободный от привязанностей,
Не жадный, мудрый не споткнётся здесь ни о равное,
Ни о низшее, ни о различное,
Он не входит во время, он освобождён от него.

Для кого нет ничего во всём мире,
Что он назвал бы своим,
Кто не печалится о том, чего уже нет более,
Кто не следует правилам, любезным людским похотям,
Тот назовется Умиротворенным.