«Только в этом есть чистота»—так говорят они;
«Все другие учения нечисты»—говорят они.
К чему склонны учители, то они называют добрым,
И усердно настаивают на утверждаемых ими положениях.

Ищущие учёных пререканий, собравшиеся кучей,
Считая друг друга глупцами, возбуждают споры,
Жаждут похвал и считают себя знатоками.

Вот он среди собрания жаждет похвал
И мечется во все стороны;
Когда отразят его возражения, он становится недовольным,
Гневается на других за их замечания,—
Он, сам в них искавший ошибок.

Когда же те, кто следят за беседою,
Говорят, что он проиграл в споре,
Что отражены все его возражения,
Он сетует и печалится, побежденный в споре:
«Он победил меня»,—так говоря, он скорбит.

Эти споры возникли среди отшельников,
В них рассеваются обиды и распри;
Сознавая то, ты оставь всякие споры,
Ибо это не что иное, как путь возможности получать восхваления.

Если же ему удастся выяснить предмет спора,—
И его восхваляют,
Тогда он смеется и радуется,
Кичится своим разумом.

Но что принесло тот восторг ему,
Говорящему теперь так гордо и заносчиво,
То же будет потом и полем его поражения;
Сознавая то, пусть никто не вступает в собеседные споры,
Ибо не приносят они очищения,—
Вот как мыслят о том мудрые, сведущие.

Как силач, напитанный царской пищею,
Идёт, вопя, жаждущий встретить себе противника:
«Где ты? Выходи сюда, силач!»—
Так и тут вызывают на борьбу в ученых диспутах.

Кто, защищая то или иное учение,
Спорит и повторяет: «Вот—единственная истина»,—
Тому ты скажи, когда возникнет спор:
«Здесь нет для тебя противника».

Кто шествует, затворившись в своем духе,
Не избирая между убеждениями,—
Какое же ты в нём можешь встретить сопротивление,
В нём, который в этом мире ничего не считает за лучшее.

И вот ты приходишь, строя догадки,
Твой ум рассуждает о точках зрения.
Ты разошелся с Чистым,
И не можешь продвигаться дальше.